Афоризм дня

Вот бы увидеть фильм об Элизабет Тейлор с Клеопатрой в главной роли! «Пшекруй», краковский еженедельник.






  Новости и анонсы

18.02.2014

В № 12 (декабрь) журнала «Читаем вместе» за 2013 г. опубликована статья Константина Душенко «Ничего, кроме моего гения».

Ничего, кроме моего гения

2 января 1882 года в порт Нью-Йорка вошел океанский пароход «Аризона», прибывший из Ливерпуля. Одного из пассажиров с нетерпением ожидали журналисты — это был 27-летний Оскар Уайльд.

В то время имя Уайльда мало что значило в литературе: все, что он мог предъявить публике, — это тоненький сборник стихов, только что изданный. Зато он успел прославиться как лондонский денди и глашатай т.н. «эстетического движения». Суть движения состояла в культе эстетики («красоты»), не подчиненной каким-либо этическим или социальным целям. «Эстеты», и прежде всего сам Уайльд с его эпатажным поведением и манерой одеваться, были излюбленной мишенью знаменитого юмористического журнала «Панч».

В 1881 году Уайльд стал героем «комической оперы», а вернее сказать, пародийной оперетки Гилберта и Салливана «Терпение». Оперетка имела огромный успех, а Уайльд благодаря ей стал известен широкой публике, включая американскую, поскольку осенью 1881 г. «Терпение» было поставлено на Бродвее. Тогда-то Уайльда и пригласили в США для чтения лекций. И пригласил его не кто иной, как продюсер «Терпения» Ричард Д’Ойли Карт. Он предвидел, что лекционное турне Уайльда будет хорошей рекламой для оперетки, а оперетка послужит лучшей рекламой Уайльду.

Пароход причалил слишком поздно, чтобы пройти таможенные процедуры, поэтому Уайльд сошел на берег только на следующее утро. Таможенники спросили, какие ценности он хочет указать в таможенной декларации. Уайльд будто бы ответил: «Мне нечего декларировать, кроме моего гения» (или, в другом переводе: «Мне нечего предъявить, кроме моего гения»).

В англоязычных странах эта фраза известна каждому читающему человеку; она приведена во множестве биографий Уайльда. Но откуда известны эти слова? Многочисленные журналисты, встречавшие Уайльда в нью-йоркском порту, не упоминают о ней. Это высказывание приведено в книге Фрэнка Харриса «Жизнь и откровения Оскара Уайльда» (1914), однако Харрис не присутствовал при встрече Уайльда в Нью-Йорке.

Первое известное упоминание об ответе Уайльда таможенникам обнаружено в книге английского литератора Артура Рэнсома «Оскар Уайльд: Критическое исследование» (1912). Рэнсом, родившийся два года спустя после прибытия Уайльда в Америку, пользовался помощью Роберта Росса, одного из ближайших друзей Уайльда. Однако и Росс не мог быть свидетелем этой сцены.

Искусная самореклама была частью жизненной стратегии молодого Уайльда, но в его текстах, включая многочисленные письма из Америки, нет ни малейшего намека на будто бы сказанную им знаменитую фразу. И, кстати сказать, в 1882 г. он, по-видимому, еще не говорил о себе как о гении. Так что историю об Уайльде и таможенниках можно практически с полной уверенностью считать легендой.

Более интересно другое: легенда эта (что осталось незамеченным английскими и американскими исследователями) — всего лишь вариант эпизода из биографии Вольтера, случившегося столетием раньше.

В 1754 г. Людовик XV изгнал Вольтера из Парижа. В 1758 г. Вольтер купил имение Ферней в Швейцарии, на самой границе с Францией, где жил почти до самой смерти. В 1778, уже при Людовике XVI, изгнаннику было позволено вернуться в Париж. 83-летний Вольтер отправился в путь вместе со своим секретарем Жаном Луи Ваньером. «10 февраля, в три с половиной часа дня, — рассказывал Ваньер, — мы прибыли в Париж. На городской заставе служители спросили, не везем ли мы чего-либо запрещенного указами короля. „Клянусь честью — ответил Вольтер, — я полагаю, что здесь нет никакой контрабанды, кроме меня самого“. (...) Тогда один из стражников сказал своему товарищу: „Да это же господин Вольтер!“ (...) Все уставились на Вольтера с величайшим изумлением и уважением и просили его продолжить свой путь».

Почти в той же форме передавали слова Вольтера парижские газеты: «Господа, здесь нет никакой контрабанды, кроме меня самого».

Восторженная встреча, устроенная Вольтеру парижанами, стала финальным аккордом его биографии. 30 мая 1778 г. «фернейский патриарх» умер, а его ответ таможенникам стал исторической фразой. Она была хорошо известна не только во Франции, но также в Англии и Америке. В частности, она попала в сборник «Краткие изречения великих людей», вышедшей в Бостоне в 1882 г. и переизданной в 1887 г. 

По всей вероятности, уже после смерти Уайльда эта фраза, в чуть переделанном виде, была приписана британскому остроумцу, в высказываниях которого слово «гений» повторяется постоянно.

Уайльд действительно был гением афоризма, но в данном случае следует воздать должное остроумию Вольтера.

Константин Душенко.

Журн. «Читаем вместе», 2013, № 12 (декабрь)

Все записи



Copyright © Душенко, Издательство "ЭКСМО"


НОВОСТИ И АНОНСЫ


05.07.2018 В № 3 (март), журнала «Читаем вместе» за 2018 г. опубликована статья Константина Душенко «Братья по разуму»

04.06.2018 В № 12 (декабрь) журнала «Читаем вместе» за 2017 г. опубликована статья Константина Душенко «Скелет в шкафу».

Архив новостей

НОВАЯ ВИКТОРИНА!

 

ГДЕ КУПИТЬ
ПОДПИСКА

 





Книги Константина Душенко


Обратная связь

Rambler's Top100